Эссе - финалист конкурса от InLiberty
Пользуясь случаем, хочу передать привет Платону, Томасу Мору, Томазо Кампанелле, Френсису Бекону и Николаю Носову
Когда в 1991 году появился момент создать собственную страну на трещащем по швам фундаменте СРСР, в принципе, никто не хотел построить её заведомо неидеальной. А в Украине строить страну начали романтики и поэты.1 У них существовал очень сильный, мощный образ суверенной независимой страны, но весь генетический опыт государствостроения сводился к борьбе за её существование, что дальше делать со страной – неизвестно.
Размышляя на заданную тему, мне кажется, я переживаю чувства, схожие с теми, которые пережили государственные мужи в Украине на заре 90-х – ответственности и растерянности, торжественности и некоторой пустоты – сродни той, что возникает, когда твоя мечта сбывается. Спустя 25 лет после «парада суверенитетов» стало очевидно, что самостоятельность – не самоценность, и что
можно выйти из Советского Союза, но Советский Союз из страны так просто не вывести.
Какой могла бы быть страна, у которой получилось? Возможно, этой шестнадцатой республике к 2000 году удалось построить коммунизм? Невероятно, ведь само развитие СРСР отодвигало и упраздняло эту идею, а Горбачевская перестройка стала отрицанием такой возможности. Значит, у этой страны получилось перестроится. С плановой экономики – к
свободному рынку, от командно-административной системы управления – к демократично-либеральной, от тоталитаризма – к демократии, однопартийной диктатуры – к политическому плюрализму, от коллективной собственности к частной, от менталитета, емко определённого эвфемизмом «совок», – к открытому, гибкому, свободному восприятию мира.
В общем, подобные цели ставили перед собой все пост-советские страны. Почему государства не изменились?
Новые проблемы пытались решить старыми кадрами из партийной номенклатуры, в то время люстрация – решительная и быстрая, по типу Польши, – была необходима: «резать, не дожидаясь перитонита». Но глупо было бы надеяться на коллективное харакири новоявленного руководства страны: ему была присуща нерешительность, инерция и страх. Эти качества были воспитаны на протяжении многих лет, когда элита была лишена возможности принимать хоть сколь либо важные решения, не было необходимости строить стратегии, действовать в изменчивых условиях. Хуже этого было то, что политическая элита не осознавала собственной несостоятельности в проведении нужных реформ.2 И даже когда реформы проводились, то постепенными, осторожными шагами. «Трудно удержаться от мыслей о том, в какой экономической и политической ситуации оказались бы эти страны сегодня, если бы двинулись по пути шоковой терапии».3
Овладевая новым экономическим словарем либо жонглируя проевропейской фразеологией, страны остервенело цеплялись за старое (и еще старее). «Многие регионы унаследовали от прошлого «традиционную экономику» низкотехнологичного или нетехнологичного характера».4
В результате, пост-советские страны пошли путем консервации советских устоев, и по состоянию на 2015 год остаются во многом советскими по содержанию. Государства не изменились потому, что люди не хотели меняться.
Когда упал железный занавес и открылись далекие горизонты обозрения, большинство осталось не в состоянии избавиться от шор и заглянуть дальше своего носа – даже в прямом смысле слова – к примеру, только 30% тех же украинцев бывали за границей, и 36% – никогда, никогда не выезжали из своего региона5.
Ошибочным мнением было то, что для модернизации страны достаточно формирования рыночной экономики и демократии. На самом деле, измерений изменения как минимум четыре: плюс консолидация общества и реформирование институтов власти, считает Тарас Кузьо. 6Но и это не конечная цель государства. «У реформаторов только и разговоров о размере, цвете и механизме двигателя прогресса. Неужели они не понимают, что тут важен не двигатель, а цель, направление?!» – вопрошал Олдос Хаксли7. В идеальном государстве и свободный рынок, и «власть народа», и общность социума – это только пути к высшему стремлению – создать условия для развития человеческой личности, ее самоактуализации, самореализации, благополучия и счастья, в конце-концов. Здесь кое-кто засмееться: несколько сомо-грамм в эру Форда превращают людей в общество всеобщего счастья. Но под счастьем я понимаю не сурогат из маркетингових удовольствий, предлагаемый обществом потребления, а самореализацию человека через деятельность, достижение душевной гармонии, в чем со мной согласны многие из учених – Абрахам Маслоу, Эрик Фромм, Виктор Франкл.
То есть, государство воспринимается как среда существования, как и природа. Его политический уклад, общественный строй – сродни климату либо рельефу. Каким бы тяжелым он ни был, человек владеет способностью приспособления либо силой его преобразования. Часто и во многом люди преувеличивают влияние государства на их жизнь «невозможно открыть свой бизнес, невозможно работать, невозможно жить»: это выглядит оправданием собственной бездеятельности. Тем не менее, в идеальной стране влияние государства на жизнь человека минимизировано. Страна – это возможность найти и реализовать себя. Оставив за скобками трансцендентные сущности, проиллюстрирую тезис красивой притчей: «Бог слепил человека из глины, и остался у него неиспользованный кусок.
- Что еще слепить тебе? – спросил Бог.
- Слепи мне счастье, – попросил человек.
Ничего не ответил Бог, и только положил человеку в ладонь оставшийся кусочек глины».
Ни одна из постсоветских стран не определила вектором своего развития раскрытие человеческого потенциала, не предоставила тот кусочек глины. Человеческий капитал был недооцененным, ведь в СРСР действовал принцип «человек для государства». Человек – винтик системы, самоподдержание которой любой ценой было высшей ценностью. Огромная утечка мозгов, низкие показатели индексов развития человеческого потенциала и различных измерений уровня счастья (World Happiness Report8, Happy Planet Index9) да и собственные ощущения – свидетельство тому, что и в постсоветских странах ничего не изменилось.
В идеальной стране главный ресурс, за отсутствием других особых преимуществ, – человеческий капитал. Инвестируют не в производство, а в людей. Идеальная страна – даже не страна для человека, а человека – сам себе страна.10 Я, как и одна из известнейших писательниц Украины Лина Костенко, «начинаю понимать, почему Людовик XIV сказал: «Государство – это я». Так, государство – это я, а не то, что они с ним сделали. И если бы каждый осознал, что государство – это он, то у до сих пор у нас уже было бы достойное государство».11
Советский Союз привил населению «государствозависимость». Советская страна, советский народ, советский человек – без паспорта в широких штанинах – никто. Страна должна обеспечить всех работой, жильем, садиком, медицинским уходом, дать образование и пенсию. Перекладывание ответственности за самого себя, за будущее на государство сыграло злую шутку – люди вне государства отказались неприспособленные к жизни, как воспитанники из детдома. В идеальной стране человек – личность – сам является активным и ответственным творцом своей судьбы, а частная инициатива и предпринимательство не нуждаються в поощрении.
Ожидание «страна должна» в ней сменяется установкой на «Я должен, потому что это нужно и выгодно лично мне», то есть, секрет успеха идеальной страны в понимание того, что каждый – акционер в совместном предприятии – своеобразном ПАО «Идеальная страна» – с демократическим правлением.
Мне кажется, антикафе – неплохая метафора устройства этой идеальной страны. Общее время и общие ресурсы для того, чтобы заниматься тем, что тебе нравится за небольшую плату из собственного кармана. Принимая во внимание то, что функции государства в науке не определены окончательно, а так же появление и популярность разнообразных антикафе и коворкинг-центров по всей постсоветской территории – есть подтверждением живучести и реалистичности такого подхода. Обыкновенно у таких заведений есть несколько владельцев (в одном моем родном городе Тернополе открылось два антикафе – по одному на 110 тис. населения, а с соседнем Ивано-Франковске существует продвинутое заведение «Urban Spacе», у которого 100 владельцев).
Когда страны рвали со своим прошлым, заменяя противоположностями постулаты прежней эпохи, в том числе, заповеди марксистко-ленинской идеологии, знаменитое «бытие определяет сознание» должно было бы смениться «сознанием, определяющим бытие».
Как способствовать этому изменению в способе мышления, восприятии? Через образование.
От Советского Союза идеальная страна унаследовала мощную образовательную систему, с блестящими кадрами, которая работала на воспитание дисциплинированности, послушания и способности длительное время исполнять монотонную и однотипную работу. В ней работали блестящие ученые и педагоги. Изменить ее можно, сделав ротацию кадров. На время, нужное для подготовки новых кадров приглашались бы иностранные специалисты, пока старые, но продвинутые, «апгрейдились» за рубежом.
Осуществить этот замысел помогут деньги, вырученные от отказа от промышленности. Пока не разворовали – фабрики, заводы и оборудование идеальная страна обменяет, продаст – либо другим советским республикам для завершения цикла производства, либо – на металлолом. В любом случае ее производство было устаревшим, нерентабельным, ресурсоемким. Часто индустрия строилась ради индустрии, без учета реальных потребностей населения и возможностей. «Цепляние» за традиционные отрасли промышленности – угледобычу, машиностроение и др., в Украине, например, прекратило бы постоянно оборачиваться условными «взрывами на шахте им. Засадько»; и нескончаемыми вливаниями «в трубу» дотаций из госбюджета.
Армии невостребованных работников здесь предоставляется возможность либо переобучатся, либо открывать собственное дело.
Существуют «идеальные» страны в рамках своеобразной межгосударственной специализации. Идеальной страной для ведения бизнеса называют Сингапур, для путешествий – Индию. Моя идеальная страна – должна была бы стать идеальной для свободного мышления, прибежищем философов, ученых, стратегов, визионеров. Ведь в СРСР можно было жить, нельзя было думать.
В этой стране должна была бы развиваться сфера услуг: туризм, отдых, рекреация, создаваться мозговые центры и креативные сферы, улучшатся образовательные учреждения – все для того, чтобы здесь накапливался интеллект всего мира. Это не значит, что государство национализирует процесс мышления, институализированный в научных, образовательных и творческих предприятиях, наоборот – создает их конкурентоспособную среду существования. В то время, как другие государства не поощряют свободомыслие, как мощный инструмент критики и преобразования, идеальная страна берет его на вооружение и занимает в мире уникальную нишу – продавая возможность рождать новые идеи, общаться и взаимодействовать в среде философов и ученых.
Конечно, такое предположение строится без учета желаний граждан этой страны, вполне реально, что они были бы против. Люди остаются людьми – привязанными к ежедневности и материальным благам. По результатам опроса Центра им. Разумкова 57 % населения Украины соглашалось жить в тоталитарном государстве с высоким уровнем благосостояния и только 14,8 % – в демократическом государстве, где его уровень гораздо ниже. 12 Все это подводит к итогу – неблагодарное это дело – строить идеальную страну на обломках «идеальной» страны. Может, стоит для начала просто построить страну?
1 К примеру, название нового государства – «Украина» – предложил писатель Дмытро Павлычко.
2 Всемирноизвестный менеджер и экономист, член Римского клуба Богдан Гаврылышин вспоминает о бытности своей в качестве советника первого президента независимой Украины: «Сложность состояла в том, что Кравчук мало знал экономику. Мне понадобилось много времени, чтобы понять, насколько мало… я изложил десять основных законов экономики свободного рынка на одном отрывке бумаги и обсудил их с Кравчуом» (цит. по Б. Гаврилишин. Залишаюсь українцем. – К. : Університетське видавництво «Пульсари», 2012. – С. 241]. Было бы наивно полагать, что другие руководители страны были более прогрессивными в этой сфере.
3 Шарль Виплош. Двадцать пять лет спустя. Режим доступа: http://www.inliberty.ru/library/671-Dvadcat-pyat-let-spustya
4 Герт-Ян Хосперс. Новая Кремниевая долина? Режим доступа: http://www.inliberty.ru/library/423-novaya-kremnievaya-dolina
5 Три чверті українців ніколи не були закордоном [Електронний ресурс] / Кореспондент. – 1 червня 2012 р. – Режим доступу: http://ua.korrespondent.net/ukraine/events/1355610-korrespondent-tri-chverti-ukrayinciv-nikoli-ne-buli-za-kordonom
6 Політична модернізація: теорія та історія : метод. рек. для слухачів усіх форм навч. / уклад. : В. Б. Дзюндзюк, О. А. Котуков,О. В. Радченко та ін. - К. : НАДУ, 2011. - 2011. – С. 38.
7 Олдос Хаксли. Цитаты [Электронный ресурс] / Мудрослов. – Режим доступа: http://mudroslov.ru/quotes?author=125&filter=author
8 Самой счастливой страной, согласно индексу, является Швейцария. Постсоветские страны никогда не поднимались выше 50 позиции в рейтинге «World Happiness Report» Подробнее: Ученые назвали самые счастливые страны мира [Электронный ресурс] / Россбалт. – 25.04.2015. – Режим доступа: http://www.rosbalt.ru/style/2015/04/24/1392210.html
9 В Happy planet index на первых позициях оказываются Коста-Рика, Вьетнам и Колумбия. Подробнее: http://www.happyplanetindex.org/data/
10 Одной из знаковых песен современной украинской эстрады является песня «Сам собі країна» Андрея Кузьменка («Кузьми Скрябина»),» о том, как следует изменится молодежи, неудовлетворенной состоянием страны и слепо копирующий образцы – образы – западной жизни.
11 Костенко Л. Записки українского самасшедшего.- К. : Абабагаламага, 2010. – С. 161.
12 Український монітор. Зовнішня та безпекова політика. Україна в міжнародних відносинах. – К., 2002. – 102 с.
